ИСПОВЕДЬ ИЗ СОЖЖЕННОГО ХРАМА ДУШИ

Хочу...

Tue, 30 Dec 2008 19:30:07 GMT

Не хочу больше гадкой отвратительной показухи. Хочу стать тем мальчиком, глупым и наивным, каким я был когда-то....

СМОТРЕТЬ ВСЕМ:

Wed, 10 Dec 2008 14:48:46 GMT

Просматривал мероприятия на завтра и вот что нашел:

"Пресс-конференция на тему "Партия "Единая Россия" не бросит "белых воротничков" наедине с их проблемами. Новый проект по поддержке офисных служащих"...

Ты...

Mon, 08 Dec 2008 23:23:18 GMT

Ты сделала меня счастливым. Спасибо.

Гороскоп про овна...чистая правда...

Mon, 01 Dec 2008 11:13:07 GMT

Овен Баран - он баран и есть. Всегда прав и ниибет. Проще убить сразу, чем начинать с ним спорить, потому что переспорить Овна возможно только в одном случае - если он слепоглухонемой безрукий и безногий инвалид (и то, есть огромный шанс, что даже в этом случае он все равно покажет вам хуй). Зато Овны честные. Иногда такие честные, что аж зубы сводит: предельно честно ответит, если вам не идет стрижка или платье полнит. С этим ничего не поделаешь, придется смириться (или убить, как уже говорилось выше).

В домашних делах Овен, как правило, бесполезен - он умеет только генерировать гениальные идеи, а прахом бытия старается подошв не осквернять. Впрочем, если дать Овну понять, что Стрелец моет полы лучше его - костьми, сука, ляжет, но будет каждую субботу канифолить ваш паркет, потому что нет на свете вещи, которую Овен бы Стрельцу уступил. С Овном никогда не бывает скучно - этот знак обладает каким-то кармическим, сука, талантом искать приключения на свою прекрасную жопу. Легко и быстро умеет зарабатывать деньги, но бабло как гордый и принципиальный тип ненавидит, поэтому старается моментально от него избавиться При этом, сука, всегда имеет какие-то заначки, которые вообще-то гораздо приличнее иметь Деве. Из-за непроглядного распиздяйства про заначки забывает, что очень на руку сердечному другу Овна, особенно если друг этот Близнецы.

Жизнь налаживается...

Sun, 30 Nov 2008 11:35:46 GMT

Ну вот. Вроде бы все стало адекватно. Наконец-то закрыл летнюю сессию. Получил "отлично" по итальянскому языку, тем самым получив все пятерки за последнюю сессию. Завтра наконец-то на работу - очень соскучился по ней. Надеюсь, не приду и не получу фразу типа: "Ой, Кризис, ты уволен". Помирился со многими чудесными людьми, с которыми был в ссоре. И даже осень оказывается какой-то на редкость приятной.

Минус один...

Fri, 28 Nov 2008 21:30:03 GMT

Еще один месяц был бездарен. Удаляю его из дневника. Спасибо всем, кто был со мной.

С широко прикрытыми глазами...(о Китае без цензуры и крайне субъективно)...

Sun, 02 Nov 2008 14:02:56 GMT

- Вы любите Мао Цзе Дуна?
- Люблю.
- За что?
- Не знаю.

Из разговоров с китайцами...

Когда сходишь с трапа самолета, в голову сразу же прорывается печальное осознание того, что в этой стране, как бы банально это не звучало, все люди китайцы, и даже странный товарищ Мао из мавзолея тоже китаец. Дальше - хуже. Если на "землю обетованную" (да простят меня за такое определение Китаю евреи) сходит человек нетерпимый и с расовыми предрассудками, он в сумасшествии ищет первый туалет и блюет. Есть и другой вариант. С трапа спускается человек образованный и интеллигентный. Он проходит мимо туалетов, иногда косясь в сторону. Терпит. А потом. Потом он попадает в один из китайских садов и, возвращается к себе на родину с другим чувством. С чувством того, что в этой стране можно не только жить. В ней можно даже умереть.

- 1 -

Вы смотрели фильм Софии Кополлы "Трудности перевода"? Если нет, посмотрите. Если уже смотрели, съездите в Китай. Только тогда вы сможете понять главную заслугу режисера, а именно точную передачу настроения европейца, случайно попавшего в Азию. Одиночество. Скука. Меланхолия. Хандра. Называйте, как хотите. Смысл не изменится. Вы не подумайте, я не националист. Я даже добрый малый. Просто, когда на все свои вопросы, получаешь один ответ: "Инглиш ноу", а во всех улыбках отчетливо читаешь: "Большая белая обезьяна", становится гадко, противно и отвратительно. От страны. От людей. От всего. Перестаешь верить в сказки, и даже кажется, что это все. Конец. Звонишь друзьям и говоришь, что был в Китае три раза: первый, последний и единственный. Что тебе плохо. Что света в конце китайский туннелей нет. И грустно, что надежды не оправдались. Но проходит день, ты попадаешь на китайские улочки, и понимаешь, что именно в Китае, как ни в одной другой стране, первое впечатление очень часто оказывается ошибочным.

- 2 -

С 9 лет я был избалован жизнью и семьей. Меня привезли в Италию. Потом в Чехию. Потом в Австрию. Потом в Германию. Дальше были Испания, Франция, Сан-Марино, Андорра. Что было потом? Перенасыщение детских фантазий. Все. Неинтересно. И ни одна страна больше не впечатляла. И ни один город не трогал. И впечатления легки, как воздух, и эфемерны, как горящий листок в шторм. Вспыхнул и пропал. Индия. Страна, от одного названия которой замирает дыхание не оставило даже легкого чувства удивления, даже учитывая тот момент, что в Бомбее я обошел все достопримечательности и изрядное количество подвротен, став бомбейским "озорным гулякой" в мятой розовой майке и шортах. Однако вернусь в Китай. В последний день, когда я закончил все дела, положенные мне по работе, я вышел на щоссе, чтобы поймать такси. Шел дождь. Шли китайцы. Зарядил туман, но в воздухе висело приятное ощущение предстоящих красот Шанхая. Показав пальцем таксисту на своей англо-китайской карте, куда мне нужно, и получив немногословное "ОК", я сел в машину и начал судорожно выглядывать из окна китайского Вольксвагена в поисках чего-то выдающегося. Пока не впечатляло и разочарование, подступившее в голове, готово было вырваться наружу. Потом я попал в сад. Описывать его не имеет смысла. Нужно один раз в жизни туда попасть и увидеть каменных драконов, переплетающихся с ивами на берегу пруда. Китайские резные домики, отражающиеся в том же пруду. И ощущение вдохновенного спокойствия, которое всю жизнь ищут художники, поэты и меланхолики. Все. Выстре. Прямо в сердце.
- Больше не нужно ничего, - думаешь про себя. - Ты итак запомнишь этот город на всю жизнь.
- Подожди. Я покажу тебе еще кое-что. - Отвечает Шанхай, доставляя тебя в бизнес-центр города, поднимая на 500 метров ввысь, и тихо смеясь, чувствуя, как у тебя закладывает уши и учащенно бьется сердце.
Взгляд на город с высоты птичьего полета. Небоскребы, в которых расположились пятизвездочные отели, кажутся не более, чем спичечные коробки, а маленькие домишки и вовсе неумелыми линиями ребенка на листке бумаги. Город контрастов. Не Москва, не Бомбей, где при всех прочих, в-целом царит серость и однообразность. Именно Шанхай. Именно его пруды с ивами и драконами, мирно соседствующими с огромными башнями торговых центров и офисов.

- 3 -

В Китай не пускают журналистов. Наверное, правильно. Какой бы замечательной не была бы страна, чувствуется big brother который постоянно is watchinh you. Скажу больше. Большой брат, партия, государственный аппарат или кто-то еще держит этих людей около себя, превращая большинство из них в толпу. Не давая шанса на развитие. Не предоставляя возможности рассказать тебе о городе, а заставляя только отвечать: "Инглиш ноу". Не оставляя выбора, как жить и что делать. Оставляя один вопрос на ответ "Нравится ли Вам товарищ Мао" - "Да" и один ответ на вопрос "Почему" - "Не знаю". Верите ли Вы в торжество коммунизма? Я верил, что так может быть. Больше не верю. И не смотрите на победы китайцев в труде и на олимпиаде. Победы есть. Но торжества нет, потому что нет мыслей. Они покоятся вместе с Конфуцием. Где-то очень глубоко.

- Вы художник? Вы поэт?
- Я коммунист!
- Коммунист?! Тогда езжайте в Китай.
- Зачем?
- Чтобы стать художником и поэтом.

Из вымышленных бесед...

Что нужно женщинам?

Mon, 13 Oct 2008 18:29:23 GMT

Я спросил что нужно женщинам. Мне ответили:

О.Ю.:любить самой и быть любимой)))внимание...и спокойствие,хотя не всем некоторым скандалы тож нужны)))

С.С.: Женщинам нужно внимание, забота, иногда грубость, иногда нежность... Еще немного материальной поддержки так сказать... А еще отсутствие внимания, ревность... Уф, это трудно объяснить.

Д.Г.: они сами не знают, что им нужно

М.С.: ггг, секса, денег, любви.

Я спросил, а хорошо, когда мальчик хочет семью и сына? Мне ответили:

С.С.: Хорошо))) это очень хорошо, только нужно какое-то время этого не говорить... так сказать.. подготовить))) ну морально я имею ввиду)))

М.С. ггг))) я детей не люблю))))) И оффициальный брак, тоже)))))

ЖЕНЩИНЫ СТРАННЫЕ СОЗДАНИЯ. ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬ ИМЕННО ТУ, КОТОРОЙ ТЫ ГОТОВ ПРЕДЛОЖИТЬ ТО, ЧТО НЕ НУЖНО ЕЙ. РАССТРАИВАЕШЬ, СЛЕДУЮЩЕЙ ПРЕДЛАГАЕШЬ ДРУГОЕ, А ЕЙ НУЖНО ТО, ЧТО ТЫ ПРЕДЛАГАЛ ПЕРВОЙ. ВОТ ТАК ВСЕГДА.

А еще: знаете, что я понял? Что мы не ценим, когда нас любят, а, скорее, будем бегать за тем, кто нами разбрасывается.

ВЫВОД: ПОЛУЧИЛСЯ ГЛУПЫЙ ПОСТ. ПРОСТО БЫВАЮТ НА СВЕТЕ "ГОПНИЦЫ". К ЧЕМУ ЭТО Я?

я на дебатах на ТВ за и против сериала "жУРФАК"

Fri, 03 Oct 2008 14:39:01 GMT

Моя любовь...

Tue, 26 Aug 2008 13:53:07 GMT

Пару коротеньких заметочек о коротеньких и не очень моментиках...

Sun, 24 Aug 2008 14:32:36 GMT

1) Работа:
Писал сегодня об устаревшем парке самолетов. Назвал статью "Старикам здесь не место". А выпускающий редактор изменил название и сделал "Пора менять крылья". Ну что это такое? Одним словом, пора менять крылья.

2) Профессия:
В сентябре выйдет статья в новом деловом глянце. В газете было делать нечего, так как в августе мало новостей, я послал резюме и вот: ура. Статья про то, как купить деловой самолет. Начинается с цитаты из "Маленького принца". Интересно, оставят?

3)Личная жизнь:
Понял, что в ЖЖ о ней лучше не писать. Скажем так: IT SUITS ME.

4)Учеба:
Самое страшное из всех "заметочек". Не хочется. Не хочется. И еще раз не хочется.

5)Entertainment:
Посмотрели с девушкой фильм "Красавчик" с Тилем Швайгером. Забавно. Неплохо. Но не более того. Тиль Швайгер - мужжжик.
Планы:
Завтра:
Еду на встречу с олимпийцами от газеты "Гудок". Прекрасно.
Сентябрь:
Крупнейшая выставка по деловой авиации. Новые контакты. Люблю.
Ноябрь:
Вероятно, поеду в Париж на российский авиационный форум. "Увидеть Париж и умереть". Никогда там не был.

НЛО?!

Sun, 17 Aug 2008 10:08:02 GMT

Люди, кто вчера видел НЛО (для меня НЛО): Что за херня над Москвой летала?

МЭЙД ИН ИТАЛИ...

Sun, 10 Aug 2008 11:39:31 GMT

Истратил половину зарплаты на кофту от Dirk Bikemberg. Вот и работай целый месяц, чтобы купить две кофты MADE IN ITALY и сидеть голодать.

И снова о работе...

Mon, 04 Aug 2008 12:07:16 GMT

Нет, все-таки работа замечательная штука, и, чем больше я работаю, тем меньше мне хочется учиться. Пишешь и прямо на сердце тепло от вышедших статей. Не то что сессия)))

ОПРОС...

Wed, 30 Jul 2008 10:03:25 GMT

Что бы вы выбрали чересчур сильную импульсивность или порой слишком взрослую осмысленность?

Ежедневная газета...а вы готовы?)))

Tue, 29 Jul 2008 12:49:41 GMT

Все-таки работа в ежедневной газете - это не самая приятная работа в журналистике (хотя вообще такая есть???). Адский труд, когда у всех нормальных людей есть время на получение комментария хотя бы 2 дня, а у тебя три часа, и добывай его где хочешь, хоть из жопы. А потом сиди и ищи анонсы на следующий день. А также не забывай об оформлении текста, потому что, если ты сделал ошибку, то обязательно получишь от шефа, что не соблюдаешь регламент, так как никого не волнует, что до сдачи текста у тебя было 10 минут и ты недоглядел! "Зае.али", - как сказал сегодня мой шеф.

Сто шагов назад...

Wed, 14 May 2008 11:19:49 GMT

Возвращаюсь назад на месяц и переосмысливаю все, что было. Дневник снова есть. Нет последнего месяца. Он был бездарным. Бездарным был и дневник. Сто шагов назад...я снова с вами. Старый.

Мой самый незабываемый день рождения...

Thu, 17 Apr 2008 18:31:52 GMT

Я уже несколько лет не отмечал свой день рождения, либо отмечал его со взрослыми. И вот. Свершилось. Я понял, чего мне не хватало. Сегодня мои друзья выгнали меня из дома на сорок минут. А когда я вернулся, я увидел всю лестницу в шариках. В форме сердца. А дома. Весь дом в сердечках, свечках, тортиках и подарках. Сайт ВКОНТАКТЕ полностью исписан поздравлениями. И сотовый телефон почти не замолкал весь день. Это было замечательно. Новый компьютер от дяди. Набор посуды и что самое замечательное тритон в аквариуме от девушки, колонки с сабуфером (не помню, как правильно) от лучшей подруги, в общем, все, что мне для жизни не хватало. И, конечно, самое главное, праздничная обстановка. Они её сделали просто незабываемой. Кира, Дина Саша и Владик - спасибо вам огромнейшее. Приятно, что и мои коллеги по университету не забыли обо мне. Данька, Паша и Даша - спасибо и вам. А также всем, кто внес вклад в этот чудесный день. Вы сделали его именно таким, каким я его представлял в своих мечтах. Мне 19 лет. Ура.

Еще раз о фильме "Fitna" или очередной скандал европы с исламом...

Mon, 31 Mar 2008 08:38:18 GMT

"Фитна" буквально переводится с арабского "смута". Такое название имеет десятиминутный фильм, сделанный голландским политиком Гердом Велдерсом. Не буду расказывать о чем фильм: посмотрите лучше сами. Скажу одно. В наше время, да, наверное, и раньше, было такое слово "монтаж". С его помощью любой вопрос можно развернуть именно туда, куда ты хочешь. Сам политик сказал, что это предупреждение об угрозе ислама. Исламский мир "поднялся на дыбы". Все протестуют против фильма, поднимая его популярность еще в разы. Как рассказывает ВИКИПЕДИЯ, за первый день фильм в Интернете посмотрели более 2,5 миллионов раз. ВИКИПЕДИЯ также приводит мнения еврейских общин. Их политкорректности и трусости я просто до глубины души поражен: "Лидеры еврейских общин России тоже выступили с критикой фильма «Фитна». Глава департамента общественных связей ФЕОР Борух Горин официально заявил, что «размещая в глобальной сети фильм, разжигающий ненависть и нетерпимость к исламу» Вилдерс «разрушает терпимость и подрывает межрелигиозный мир не только в Голландии, но и во всем мире» и «Приравнивать Коран к насилию — удел фашиствующих субъектов». Главный раввин России и лидер сионистского движения Хабад Берл Лазар призвал наказать автора и запретить фильм к показу в интернете, заявив, что те кто, его попробует распространять, должны быть наказаны за экстремизм^". Когда-то давно около 2000 года Ориана Фаллачи, итальянская журналистка (1929 - 2006), выпустила в свет свою книгу "Ярость и гордость" (http://www.lib.ru/INPROZ/FALLACHI/gordost.txt). В ней Фаллачи предупредила об угрозе ислама. Она тоже, как и нидерландец, радикально, грамотно, кратко и сжато (хотя у Фаллачи - это целая книга, а не десятиминутный ролик) доказали свою позицию. Показали. Хотя даже не показали. Закричали: "Берегитесь люди, они идут". (Фразу придумал я сам, поэтому она похожа больше на Стивена Кинга, чем на Фаллачи. В завершении хочу сказать только одно. У меня есть много друзей-мусульман. И все они разные. А здесь позиция такова: "Это толпа, знающие два слова: "Аллах Акбар". Человек, не разбирающийся в ситуации, посмотрит такое или прочтет книжку Фаллачи и побежит убивать. Хотя, с другой стороны, в отношении радикальных мусульман ох какая большая доля истины в этом фильме и в той книге. На этом закончу. Далее смотрите сам фильм и кому не лень, читайте книгу. Не пожалеете.

Закончил давно начатое...

Sun, 30 Mar 2008 12:17:48 GMT

БАБУШКА. ТРИЛОГИЯ.

Посвящается моей бабушке.

Я хочу,

чтобы ты всегда была рядом.

ВВЕДЕНИЕ.

Сегодня я ехал в метро и вспомнил, как в детстве мне бабушка читала книги. Я жутко не любил читать и даже на далеком острове Беринга, где я проторчал три года, и несколько месяцев из них в больнице, мне читал книги мой взрослый сосед по палате, с которым я подружился. До сих пор, правда это бывает редко, когда глаза совсем устают, я покупаю аудиокнигу и слушаю её, вспоминая детство.

Потом моя бабушка стала читать книги брату. А потом вырос и он. И она стала читать сестре. Но моя любовь к литературе появилась именно благодаря бабушке и её нежному голосу, который посвящал меня в тайны этих многочисленных «собраний пестрых глав».

Зарисовка.

Старость создана для того, чтобы

получать огорчения, но она должна

быть довольно благоразумна для того,

чтобы переносить их безропотно.

Вольтер.

Утро. 8:30. Станция метро Тургеневская. Я жду поезда. Рядом бабка.

Коричневые волосы закрывают лицо, а небольшие живые глаза бегают по сторонам в поисках чего-то. Обычная бабка.

Приехал поезд. Взгляд бабки забегал по нашим отражениям в освещённых стёклах. Бабка хочет сесть.

Одна из дверей находится прямо напротив меня. Бабка стоит сзади, нет, она слева, снова сзади, вдруг она оказывается справа от меня.

Я сегодня добрый: "Бабка, проходи вперёд". Заходим в вагон. Мест нет.

«Придётся тебе постоять бабка», - думаю я.

Народ продолжает сидеть. Сидит шлюхоподобная женщина. Сидит её муж с лицом слесаря-сантехника второго разряда. Сидит парень с плеером. Рядом парень без плеера.

Вокруг толпа. Мужчины, женщины и бабка. Она всё ещё стоит.

Станция "Охотный ряд". Выходят люди. Места освободились.

«Видишь, не прошло ещё твоё время, бабка. Настал и на твоей улице в старой однокомнатной квартире праздник. Садись, бабка, мест хватит для всех». Молчание.

«Ну что ты, бабка, не обижайся, садись, садись за то, что ты для нас сделала, за всё». Тишина.

Нет бабки, - бабка ушла, как когда-нибудь уйдём мы все.

«Бабка, бабка, где же ты?» Стук колёс поезда…

Размышления.

Старость имеет свою красоту, разливающую не страсти, не

порывы, но умиряющую,

успокаивающую.

Александр Герцен.

– Молодой человек, зачем вы курите? – Я оглянулся. Сзади стояла бабушка в забавной шапочке и с тряпичным пакетом.

Бабушка, которую вы никогда бы не отличили от сотен других русских бабушек в шапочках и с тряпичными пакетами. Бабушка, которую, вы, наверное, тоже сто раз полили грязью в своих мыслях, если бы она утром в метро попросила вас уступить ей место, а вам бы ну уж очень хотелось спать. Бабушка, которая, как и сотни других бабушек, доживает свою жизнь одна в своей квартире и которая постоянно носит свои тяжелые тряпичные пакеты, потому что больше нести некому.

– Знаете, я хочу рано умереть, – ответил я.

– Что вы? – она очень удивилась, – вы же такой молодой и красивый. Хотите ириску? – Она достала из сумки только что купленные ириски и дала мне несколько.

Мы с ней ещё поговорили, после чего она ушла, а мне почему-то стало очень грустно.

Старое поколение уходит, но большинство его представителей остаются в нашей памяти лишь обрывками фраз типа «уступите место», «что за поколение пошло» и каким-то неприятным ощущением, что они никогда нас не поймут. Но много ли из нас пытались всмотреться в этих стариков на скамейках!? А если и пытались, то смогли ли увидеть в их глазах все то, через что они прошли, что они пережили!? Если нет, то попробуйте когда-нибудь донести одному из таких стариков сумку до дома, и вы увидите то, что раньше никогда не замечали. Вы увидите жизнь, которую стоит прожить. Вы найдете друга, о котором каждый мечтает. Вы пройдете с ним по дороге, которая покажется вам дорогой в вечность…

Воспоминания.

Но и мертвые мы будем жить

в частице вашего великого

счастья; ведь мы вложили

в него нашу жизнь.

Юлиус Фучик.

Каждый из нас сделал в этой жизни много ошибок. В каждом из нас живет множество тайн, о которых мы никому не рассказываем. У каждого из нас есть в жизни поступки, которые мы себе, наверное, никогда не сможем простить.

В моей жизни тоже есть одна история. Вроде бы в ней нет ничего особенного, но почему-то, когда я её вспоминаю, мне становится больно. И вроде бы я не в чем не виноват. И, может быть, пора простить себе того глупого маленького мальчика, каким я был когда-то. Но я не могу.

Было рождество. И когда я проснулся утром, мама мне сказала: «Баба Аня умерла». Даже сейчас, вспоминая эту историю, я плачу. Но тогда мне было шесть лет, и я мало что понимал. Я просто молча лежал на кровати и о чем-то думал. Через несколько дней были похороны. На них я не пошел, потому что у меня была школа. Позже, когда я уже вырос, и пересматривал фотографию, где моя прабабушка держит меня на руках, я вспоминал моменты из моего детства, когда мы были вместе. Я до сих пор часто вижу её лицо, как будто она рядом, вспоминаю её любовь, её песни, которые она мне пела, сказки, которые она мне рассказывала, и не могу простить себя за то, что много лет назад, когда она умерла, в момент прощания с ней, меня не было рядом, и я тогда так и не понял, кого потерял.

Сейчас я отдал бы все, чтобы вернуться туда хотя бы на один день и поговорить с ней. Я знаю, что она простила бы меня за все, ведь она всегда меня прощала. Но если бы она знала, как мне сейчас её не хватает, как бы я хотел услышать это короткое слово «прощаю», которое в 18 лет, если бы я только мог услышать его хотя бы один раз, стало бы мне самым главным словом на свете.

ЭПИЛОГ.

В эпилоге я долго пытался сделать какие-то выводы, рассказать о том, как приятно смотреть на стариков, гуляющих с собачками. Они держатся за руку. Улыбаются. И так далее. Потом я хотел придумать какую-нибудь историю, но, перечитав все, понял, что в этой трилогии у каждого свой эпилог. Поэтому его я оставляю на ваше усмотрение. И если вы дочитаете трилогию, с удовольствием готов буду увидеть эпилог, написанный вами.

У меня творческий кризис...

Fri, 21 Mar 2008 15:02:04 GMT

Сегодня в жж обнаружил такую функцию aka РЕЙТИНГ. Обнаружил, что мой жж опустился в нем на 451 пункт и ныне находится где-то далеко за 50 000 ым пользователем. Думал что-нибудь написать, но так и ничего не придумал. А потом вспомнил, что сегодня ко всему прочему бойкот в жж. В честь него мне кто-то на днях предложил на время покончить жизнь самоубийством (в виртуальном пространстве) или хотя бы день ничего не писать.

Ну и что мне до бойкота, когда у меня творческий кризис?

Мысли в ноутбуке…

Fri, 14 Mar 2008 17:12:10 GMT

Он сидел на детской карусели и думал, что делать дальше. Умирая от скуки, сначала он решил посидеть в песочнице и что-нибудь нарисовать. Но, вспомнив, что у него на телефоне села батарейка и сфотографировать содеянное ему не удастся. Эта мысль навеяла не него очередную порцию скуки и он решил продолжать в том же духе. Маяться от безделья. И он продолжил свой мыслительный процесс, сам не понимая, о чем он сейчас он думает. В 100 метрах от него в здании, в тепле, был его лучший друг с девушкой. Но туда он пойти не мог, потому что обещал не мешать их оживленной (или не очень) беседе.

Что его привело к такому состоянию примерзнувшего в карусели? Желание увидеть своего лучшего друга и девушку, которая нравилась лучшему другу и ему самому (правда в тайне от лучшего друга). И вот накануне вечером он поочередно выслушал исповедь сначала друга, потом девушки, с совершенно разным отношением друг к другу и ему захотелось почему-то увидеть лучшего друга и (не поверите) поцеловать девушку. Страстно! Нет! Для первого раза это слишком. Наверное, нежно. Но это было не главное. Девушка сказала ему, что не любит нежность, поэтому он все равно думал, что она не оценит это тайное желание.
Да и у него самого была девушка, и это тоже было некоторой преградой на пути поцелуя, но в этот день ему почему-то хотелось очень преграде забыть, может быть, чтобы немножко отдохнуть от наскучивших ему отношений, а, скорей всего, просто потому что ему ну уж очень нравилась эта девушка. Она была такая милая, маленькая, симпатичная, с потрясающими глазами, хорошей фигурой и плохим характером (по сути его идеал). Тем более, ей все равно не нравился его лучший друг и он очень расстраивался из-за этого, может быть, больше, чем сам друг (у неё вроде кто-то был, или не было, - это тоже было неважно), поэтому он не считал этот поцелуй чем-то запретным, хотя он и нарушал некоторые из его принципов. Но и это свойство этого уже много раз упомянутого поцелуя, его не пугало. Он вообще ничего не боялся.
Смельчак. Родился 17 апреля. Выпала судьба стать овном, так и веди себя подобающе, бери все препятствия лбом, и все получится. И получалось.

А сейчас он сидел, замерзая, думая о ней, о друге и еще о ком-то (он сам не знал о ком).

А в голове перелетали с одного места на другое мысли: «Сейчас я пойду и поцелую её. Нет не поцелую. Нет, поцелую. А если она не согласится? Все равно поцелую».

На полосатом кресле...

Mon, 10 Mar 2008 21:00:55 GMT

Наверное, когда человек любит кого-то, он всегда так или иначе (даже если этого не признает) надеется на взаимность. На сказанное в ответ "Я тоже тебя люблю" или еще что-то в этом роде. Конечно, даже безответная любовь приносит человеку Nn`ое количество счастья, но каждый, кто любил, наверное, согласится со мной, что нет ничего приятнее, просыпаясь утром, целовать любимого человека и говорить, что любишь его. Но еще приятнее после сказанного увидеть в его глазах любовь к тебе и понять, что вы любите друг друга больше всех на свете. Так, куда я это забрел? Назад. Еще назад. Вот так. Однажды она сказала мне: "Я хочу от тебя детей". И я еще раз убедился, что она меня понимает. Она сказала именно то, что я, наверное, первый раз в жизни хотел услышать, как никогда раньше. Я вспомнил наш первый поцелуй, когда она меня просто обняла и прижалась ко мне. Я тогда подумал, что этот человек меня понимает. И не ошибся.

ТАК МНОГО ХОТЕЛОСЬ СКАЗАТЬ.
НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ.
ПРОСТИТЕ.

Я просто люблю её. Уже 4 месяца. И знаете, о любви с 1 взгляда. Наверное, она только и бывает с 1 взгляда, просто иногда осознание того, что любишь, иногда приходит позднее.

Мой первый полноценный рассказ...

Fri, 07 Mar 2008 18:13:14 GMT

Шаржи на снегу.

Посвящается Максиму Стинову,

моему другу из страны грез.

Прости за то, что ты научил меня

писать, а я так быстро отпустил

тебя из этой жизни.

Посвящается всем Дашам в этом суетном

И бренном мире..

Посвящается моей маме и всей моей семье.

Я вас очень люблю и всегда буду любить.

Посвящается моим лучшим друзьям.

Спасибо за то,

что вы всегда меня

понимаете.

Отдельная благодарность Стивену Кингу,

научившему меня любить литературу.

Любовь – это последняя оставшаяся

в живых часть

той красоты, которая когда-то давно

нам всем пообещала спасти мир.

С.

ПРОЛОГ.

Он сидел на старой обшарпанной крыше, одетый во все черное, и что-то писал. Со всех сторон под одежду залетал ледяной январский мороз. Падал снег. Вдруг листы бумаги вылетели из его окоченевших рук. На мгновение застыли. И стремительно полетели в никуда, сливаясь с пустотой ночи. Только один из них, словно призывая к чему-то, приземлился к нему на плечо. Максим бережно положил его на ладонь: он был еще теплым. На нем были буквы, но пытаться разглядеть их не имело смысла. Максим уже десять минут лежал и писал её имя: «Даша».

Но тут второй порыв ветра сорвался на хрип. Запахло Москвой. «Даже здесь, почти на небе, нельзя скрыться от этого запаха, - подумал он». Листок подпрыгнул и пронесся сквозь неподвижный взор Максима и, минуя все препятствия, выскочил за пределы крыши, закружив свое прощальное танго со снежинками.

Он подошел к краю здания. Посмотрел вниз. И улыбнулся, зная, что это конец. «Даша», - прошептал он и сделал шаг.

- 1 -

Он молча стоял в коридоре, курил и смотрел на неё. Их очередная ссора стала в этот последней жирной чертой под их отношениями.

- Давай расстанемся. Так будет лучше. – Она сказала это так тихо, как будто боялась, что это может услышать ещё кто-нибудь, кроме этих двух человек. Но больше никого не было, и эти слова, казалось, просто громом прогремели в его маленькой двухкомнатной квартире.

Он продолжал стоять молча, хотя, наверное, в этот момент ему больше всего на свете хотелось подбежать к ней, упасть на колени, обнять и закричать: «Дашечка, пожалуйста, не уходи. Я прошу тебя: останься. Я умру без тебя». Но эти слова так навсегда и остались только его мыслями.

- Давай. – Выдавил он из себя. Он тоже хотел сказать, что это единственное правильное решение в сложившейся ситуации. Но он молчал. Молчал, потому что боялся, что сейчас просто заплачет. Как ребенок, которому не хотят покупать игрушку в магазине. Как маленький мальчик, когда у него умирает любимая собачка. Нет. По-другому. Как человек, только что потерявший единственное, что ему было по-настоящему дорого.

Она начала собирать вещи, а он так и стоял, смотря на неё. Курил и думал. Сам не знал о чем. Просто думал. И простоял до того момента, пока она не вышла из квартиры, потом из подъезда, и железная дверь дома, построенного в незапамятные годы, громко захлопнулась, провожая своим грохотом человека, которому этот дом за 4 года их отношений уже успел стать родным.

Максим подошел к елке, которую они еще два дня назад наряжали вместе (это был, пожалуй, единственный светлый момент за последний месяц их отношений) и пнул её. Пнул с такой силой, что она ударилась о стену, и стеклянные шарики разных цветов разлетелись по комнате и со звоном разбились на мелкие осколки. А потом опустился на колени около них, невзирая на то, что весь пол был в стекле, и заплакал. Он её еще любил. Любил больше всех. Но его глупая гордость в тот миг, когда она сказала свои последние слова, не позволила ему признаться в этом. И теперь он остался один. Сидящий на полу и абсолютно бесцельно собирающий в разные кучи одного цвета осколки стеклянных елочных игрушек.

Он вспоминал эти четыре года счастья: знакомство с Дашей, первое свидание, когда ему так хотелось её поцеловать. Первый поцелуй. Первую ночь. Картинки проплывали перед его глазами и почему-то до безумия напоминали лебедей или уток (он точно не знал), плавающих в пруду в Центральном парке Нью-Йорка. А в его голове почему-то проносился один и тот же вопрос, который задавал таксистам главный герой его любимой книги «Над пропастью во ржи» Сэлинджера: «А куда деваются утки, когда пруд замерзает?» и куда денутся эти воспоминания, когда время сделает свое дело. Но неожиданно звонок мобильного вырвал его из «пространства Максима» (так он сам называл свои мысли).

Он посмотрел, кто звонит. «Степан. Пятница. Вечер. - Подумал Максим, - А, значит, тот обязательно позовет его в клуб».

- Стинов на проводе (именно так он отвечал на все телефонные звонки).

- Макс, это Степан, - раздалось где-то в другом конце города, - кто-то мне обещал клуб. Через неделю Новый год, а мы с тобой так никуда и не сходили.

Он сам себя будет еще долго спрашивать, почему тогда он согласился, но сегодня утром, через неделю после наступления 21 века, ему было уже все равно.

Они встретились перед входом в клуб и смело двинулись к человеку, который в этот вечер вершил судьбы клубных мальчиков и девочек, столпившихся около барьера, с одной стороны которого были они, а с другой пространство, дающее ответ на извечный вопрос о смысле жизни молодого поколения.

Максим со своим другом приближались к ажиотажу около барьера, а Максим продолжал молчать («Привет» было единственным словом, которое Степану удалось услышать с момента их встречи).

Он только и делал, что умоляющими глазами смотрел на человека в шапке, по виду которого можно было смело сказать, что он уже довольно долго стоит на морозе и говорит свое «да» или «нет». Максим как будто просил его, чтобы тот не пустил его сегодня в клуб, и он мог спокойно поехать домой, но тот, на секунду взглянув на двух молодых людей, промямлил: «Проходите» и Максим со вздохом зашел в клуб, полностью заполненный запахом сигарет и дорогого парфюма.

- 2 -

Она лежала у него на коленях и о чем-то рассказывала. А ему было уже все равно. Он понимал, что это конец. Конец всего. Самых лучших отношений. Тех самых моментов, когда она вот так лежала, и ему казалось, что у него на коленях ангел. Сейчас он думал, что никакой она не ангел, а самая обычная девушка, что он ошибся в очередной раз. Что он ничего не понимающий дурак. Что теперь можно смело пойти и исполнить свое заветное желание – забраться на крышу высокого дома и прыгнуть. Эта беззаветная мечта появилась у него, когда ему рассказали, что при падении вся жизнь проносится перед глазами. «Будет, что вспомнить», - потом шутил он после того рассказа. А сейчас он гладил её по голове и пытался объяснить причины, почему все кончилось, искал причины в себе, в ней, но так и не находил, продолжая сидеть и глупо смотреть в окно. Он думал еще о многом. Как после четырех лет сказать, что все закончилось, что он её больше не любит. Нет. Он любил её. Все еще любил. Просто отношения перешли в ту стадию, когда медленно начинаешь осознавать, что без человека будет лучше, чем с ним. А что будет дальше он не знал, хотя и догадывался. Максим вернется к своей прошлой жизни: к клубам, к постоянной смене партнеров и бездарному существованию типичного подростка его возраста и социального положения. Он встал с постели, подошел и достал из правого ящика письменного стола ключи от его новенького Мерседеса, подаренного ему родителями на совершеннолетие, покрутил их в руке и засунул обратно. Эта машина была для него такой же игрушкой, как и все в этой жизни. Нет – хочу, есть – уже не надо. И ничего с этим поделаешь. Такова жизнь.

Даша продолжала лежать на постели и тоже думать о чем-то своем. Когда-то давно они даже умели читать мысли друг друга, а сейчас не осталось даже этого.

«Завтра она поедет домой, - думал он, а когда вернется, все снова встанет на свои места».

И, действительно, они весь день после её возвращения провели вместе. Мыли квартиру. Покупали продукты. Готовились к приходу гостей. Завтра должен был наступить 21 век, новый век, которому они становились невольными свидетелями. Но вечером разыгрался очередной скандал. Он что-то сказал, она обиделась, он обиделся, что она обиделась, - как это всегда в ссоре и бывает. И он, уже уставший от этих постоянных ссор, просто спокойно подошел к ней и сказал: «Слушай, давай лучше поживем отдельно. Будем видеться на факультете. Раз в неделю будем ходить в кино. И все. Чем не идеальные отношения? Такими темпами, может, еще лет десять протянем, а то и больше». А она согласилась. Она всегда соглашалась. Если ей предлагали уйти, она уходила. И то ли её гордость, то ли обида, то ли ещё что-то, неподвластное психологии и его разуму, не позволяло ей вернуться. Уже никогда.

Так вышло и на этот раз. Они вместе с друзьями встречали новый год, новый век улыбались, как будто ничего и не произошло накануне вечером, а потом она уехала к себе, молча, как она всегда это делала. Без лишних слов. Поцеловала, сказала, что заедет за вещами позже, и уехала. И в тот момент он не сумел прочитать её мысли, а она его, хотя оба практически одновременно поняли: вот оно начало конца.

И когда она приехала за вещами на следующий день, все уже решилось само собой. И им даже не пришлось что-то говорить и на что-то обижаться. Так, поругались и расстались. Красиво, как они и предполагали в самом начале отношений.

-3-

В клубе все было по-старому. Те же постоянные посетители. Тот же постоянный вопрос: «Как дела?» и даже тот же ответ: «Хорошо». Те же самые комплименты по поводу идеального внешнего вида, хотя, как считал Максим, выглядит он довольно обыденно, да и вообще в этот клуб он уже третий раз одевался абсолютно одинаково, дабы не нарушать, традиционные манеры завсегдатаев заведения.

Сегодня эту обыденность он видел особо остро, и к часу ночи его уже просто тошнило от всего. Степан уговаривал его побыть ещё с часок, и он, словно отдавая долг обещанию, соглашался, прекрасно понимая, что весь этот час проведет на диване с сигаретами, которые он курил одну за другой и с постоянно меняющимися алкогольными коктейлями.

Время тянулось очень медленно. Он постоянно смотрел на часы, но от этого ощущение того, что каждая минута длится полчаса, не ушло, а только усилилось, и Максим серьезно начинал думать о том, что нужно научиться медитировать или еще чему-нибудь, что в его понимании могло отвлечь человека от окружающей действительности.

Принесли очередной коктейль. Как вдруг какая-то девушка, показавшаяся Максиму очень знакомой, села к нему на колени и начала исповедоваться в том, как соскучилась по нему за то время, пока он не заходил в клуб. Неспешно исповедь перешла в поцелуи. Потом в ход пошли руки. И, хотя Максим и пытался пресечь любые попытки в этот вечер познакомиться с ним, сейчас сил на сопротивление у него практически не осталось, и он дал событиям возможность идти своим чередом. Но через 20 минут девушке все это, видимо, как и ему, изрядно поднадоело, и она, сославшись на отсутствие её родителей дома, предложила Максиму подвезти её и выпить кофе. Он, недолго думая, согласился. «А что, - подумал он, - красивая девушка, да еще и шанс получить с утра кофе в постель».

Но, проснувшись с утра, он понял, что случившимся ночью только усугубил обстановку, и депрессия после расставания с Дашей, обещавшая скоро прийти и надолго затянуться, уже подошла непосредственно к стенам крепости и начала осаду, которую Максим на этот раз он уже выдержать не сможет. И он сдался. Приехал домой, открыл бутылку виски, достал из холодильника лед и принялся топить свою грусть в любимом алкогольном напитке. Но и это почему-то в данном случае оказалось бессмысленно. Изрядно напившись, он пошел спать и, проснувшись через несколько часов, понял, что наконец-то первый раз в жизни хочет по-настоящему закончить с ней все дела, заключив сделку. Вечный покой в обмен на очередную душу, проданную дьяволу за избавление от всех тяжестей и невзгод. Именно так он и рассматривал самоубийство. Как сделку. Как очередную игру, из которой он почему-то должен был обязательно выйти победителем.

«Нет, пора срочно выходить из сложившейся ситуации, - подумал Максим, и начал перебирать в голове приглашения на предновогодние празднования, - так: у Саши – девушки, у Кости – алкоголь, у Никиты – наркотики. Идем к Никите». Максим всю свою жизнь избегал только одной вещи – наркотиков. Даже, когда он курил пачками и стаканами пил виски, он всегда знал, что никогда не попробует наркотики. Но в данном случае ему было уже все равно. Главное, отвлечься от мыслей, улететь в далекую страну грез, где все было бы хорошо, погрузиться в сон и никогда больше не просыпаться. Ответ сам пришел к нему в голову: героин. Столько рассказов о его потрясающем действии, а самое главное – результат - привыкание с первой дозы. Этого он и хотел, потому что на данном этапе хотелось только одного: умереть, и в героине он видел потенциальную возможность закончить свою жизнь через пару недель.

Он взял в руки мобильный телефон и набрал номер Никиты. Гудки.

- Да, я слушаю, - раздался веселый голос Никиты, видимо, находившегося уже под кайфом.

- Никита, привет, у нас сегодня героин намечается? Я решил принять предложение и полетать разочек вместе с вами. – Сказал Максим и искусственно рассмеялся, пытаясь сохранить правдоподобную ноту в своем голосе.

- Да, друг мой, он ждет тебя и мы все вместе с ним. Приезжай. – Ответил Никита. И тоже в ответ рассмеялся.

Ну вот и все: жизнь началась, а может и кончилась, - с грустью подумал Максим и зашел в метро, которое в этот раз было для него проводником туда, откуда уже почти никто не возвращается.

В этот день ему все казалось странным. Люди пристально смотрели в его глаза, как будто просили остановиться или еще подумать. Никто не наступал на ноги. Никто даже не толкнул его. Никто не затеял скандал. Или, быть может, это все было очередной иллюзией сегодняшнего дня, который и сам почему-то был похож на сон. На ночной кошмар, из которого Максим никак не мог выбраться.

Он закрыл глаза и увидел её. Такую, какой она была тогда, четыре года назад, когда он, наверное, десять минут стоял и смотрел, как она курила, и не мог отвести глаза. Четыре года назад она изменила человека, в полноценные отношения с которым могла едва ли верить какая-нибудь глупая девочка из глухой деревни, наслушавшись его рассказов о том, что он никогда не встречал такое милое существо. Но тут появилась она.

Он увидел её теплым осенним днем. И первый раз в жизни почему-то так и не решился подойти познакомиться. Так прошла еще неделя, а он все бездействовал, иногда поднимая глаза в ее сторону и улыбаясь. И, наверное, так бы прошло еще несколько дней, но в один из вечеров он открыл свою страницу в Интернете и увидел сообщение от неё: «У тебя такая милая улыбка, правда». Если бы кто-нибудь в тот момент увидел Максима, то, наверное, не поверили бы в то, что перед ними их друг. Прочитав сообщение, он буквально взлетел с кресла к потолку и, как сумасшедший начал носиться по квартире и кричать: «Она мне написала. Написала. Ура». Через несколько минут, когда эйфория уже спала, он спокойно сел в кресло и начал думать, что делать дальше. «Ну что, очередная девочка с факультета, ничего особенного, опять на пару недель, – думал он, - для начала можно сходить погулять». Но он ошибся.

«Станция Китай-город», - Максим подпрыгнул от неожиданности, и начал вырываться из вагона через огромное количество народа, пытавшееся оттолкнуть и задавить друг друга с одной только целью – влезть в этот поезд. Он вышел и сразу же был смятен с пути, который вел в вагон, какой-то маленькой старушкой, почему-то напомнившей ему в этот момент стенобитное орудие. Она разбегалась и толкала людей в вагон, но, заталкивая очередную порцию, никак не могла сама попасть во внутрь. Максим несколько секунд посмотрел на это зрелище, которое ему довольно быстро надоело, и пошел дальше. На эскалаторе какие-то подростки пели непонятную песню, кто-то целовался, кто-то ругался, кто-то просто обмотался мишурой, стремясь всем показать, что он благодарен за длительные новогодние праздники, но ему сейчас было все равно. Эскалатор казался каким-то непривычно длинным, и Максим, переминаясь с ноги на ногу от скуки, ждал, когда уже сможет выйти из метро.

На улице шел снег и дул ветер. Было очень холодно, но Максим любил такую погоду. Он решил прогуляться, потому что, несмотря на то, что желание жить у него не появилось, желание сделать это посредством наркотиков куда-то испарилось, превратившись в капельки, которые замерзли на холодном ветру и наотрез отказывались возвращаться в исходное состояние. Так прошел час, а Максим все бродил по улицам, забравшись куда-то во дворы, пока не уперся в высокий дом. Дверь была открыта. Он вошел, и стал подниматься по лестнице все выше и выше, пока не дошел до последнего этажа. Чердак тоже не был закрыт, хотя Максим почему-то был в этом уверен с самого начала. Он достал ручку и бумагу, плотно сжал их в руке. И наркотики больше не нужны», - подумал Максим и полез на крышу.

-4-

Это было в 2000 году. Летом. Я познакомился с ним в метро. Что-то такое близкое и в то же время настолько далёкое и непохожее на меня было в этом человеке. Его самоуверенный блеск глаз, стремящийся познавать что-то новое в себе, в каждом человеке, наверное, и привлекли меня тем теплым вечером. Сложно сказать, почему среди десятков лиц я выбрал его. И почему я вдруг неожиданно для себя, повернувшись к нему, прокомментировал давку в метро. И почему он мне ответил. И почему потом всю ночь болтали, сидя около реки и внимательно вглядываясь в темную грязную воду. Его улыбка: улыбка старика, прожившего свою жизнь, улыбка юноши, ожидающего первое свидание, и улыбка ребёнка, который двигает ртом в поисках тёплого материнского молока. И его история о ней. О его Даше, которую он любил больше всех на свете. И всё та же улыбка, делающая не очень привлекательное лицо самым прекрасным на свете. Словно лучи солнца в кромешной тьме, делающие землю светлой и тёплой. Словно пение птиц, оглушающее после ночных стонов. И словно пробуждение после кошмарного сна. И рассказ о кусочке счастья, заключивший в себе и его автобиографию, и, наверное, всю его жизнь. Я обязательно расскажу его вам, потому что только с его помощью вы сможете понять, каким был этот человек, с которым я провел вместе четыре месяца и которому готов посвятить всю свою жизнь.

-5-

КУСОЧЕК СЧАСТЬЯ.

Максим Стинов.

Люди никогда не бывают полностью счастливы, им всегда не хватает какой-то маленькой, порой незаметной частицы для полного счастья. А бывают люди, которые просто несчастны по жизни и мечтают хотя бы об этом кусочке счастья, не хватающего счастливым людям.

Он был таким человеком со счастьем. Всегда жизнерадостный, с сияющей улыбкой лице, он невольно приносил с собой радость. Слёзы рядом с ним сменялись счастливым смехом, грусть – счастливыми минутами. Самые несчастные люди забывали о своих проблемах, смеясь, как младенцы, а самые счастливые – смеялись ещё громче.

Смотря на их счастье, он и сам был самым счастливым человеком на Земле. Но иногда, лежа в темноте с открытыми глазами, он думал о том, что у него самого нет этой какой-то счастливой частицы, потому что даже на него порой накатывает грусть, и улыбка сменяется слёзами, бегущими по лицу. Когда в очередной раз он лежал, смотря в потолок, думая о чём-то своём, к нему прилетел ангел и сказал нежным голосом: «Я смотрю, как ты делаешь счастливыми других людей, отдавая им кусочки своего счастья, делясь самим дорогим и сокровенным с другими. Скажи, чего ты хочешь сам, чтобы стать счастливым?». «Я хочу только одного: чтобы все вокруг были счастливы», – произнес он вслух то, о чём, наверное, мечтал с самого детства». Кивнув, ангел улетел.

На следующее утро он пришёл на работу. Он увидел сияющие улыбки, счастливые глаза людей, которые были абсолютно счастливы. «Здравствуй», – кто-то сухо сказал ему вслед. «Привет», – на ходу прокричал его лучший друг, торопясь с папками куда-то.

Всё они были счастливы, носясь в своих счастливых заботах. Но в этом счастье ему места не было. Кусочек счастья, в котором так все нуждались, стал теперь ненужным, потому у каждого было достаточно своих сладких кусочков, чтобы насладиться сладким ароматом счастья. После работы он с неимоверной, непередаваемой грустью и чувством полного равнодушия ко всему пришёл к себе домой. Телефоны, раньше беспокоившие его даже когда он спал, сегодня молчали, молчал и дверной звонок, и колонки компьютера, ещё день назад каждую минуту возвещавшие ему о том, что кому-то на Земле не хватает счастья.

Он открыл окно и прыгнул. Когда он летел, перед глазами пролетали секунды из его прошлой жизни, секунды, когда грусть была счастливой грустью, а не полной апатией к себе и окружающим. Его смерти никто не заметил, потому что все вокруг были просто счастливы, и ему теперь не было места в их жизни. Кусочек счастья, словно уставшая светить звезда на небе, навсегда угас. Ведь и без этой звезды были тысячи звёзд, которые по ночам освещали дорогу людям. И на их фоне люди не заметили эту одну, погасшую звезду, которая раньше освещала им путь, когда другие звёзды скрывались за тучами.

По пути в больницу, он некоторое время ещё был жив, и машина скорой помощи, как будто наполнял какой-то свет, а улыбка сама невольно напрашивалась.

Минут через десять его не стало, и странное сияние в машине исчезло, а по щеке счастливого врача почему-то покатилась горячая слеза, которую он быстро вытер халатом рукава, сухо сообщив, что пациент скончался, и с улыбкой на лице продолжил смотреть вперёд в счастливые тёплые летние дни, стоящие на улице.

-6-

Эта история, почти автобиографичная, и это имя Максим, абсолютно не подходящее ему. И Даша, которая была для него всем. Даже тогда, когда он понимал, что умирает, он вспоминал о ней. И то январское утро, когда наш общий друг позвонил мне и сказал, что Максима больше нет. «Он сам пошел на это», - только одна фраза. И все.

Нет, - тогда пронеслось у меня в голове, застучав, как миллионы барабанов. Нет, - заскрипело где-то, словно запели тысячи не настроенных скрипок. Его нет! Его не может не быть. И пустота, которую в моей жизни так никто и не смог до сих пор заполнить.

ЭПИЛОГ.

5 января Максима кремировали (так он сам попросил). В минуты прощания кто-то плакал, кто-то просто молча стоял и смотрел в никуда. Когда все уже начали расходиться, к урне подошла девушка с букетом белых роз. Она повернулась ко мне, улыбнулась и сказала: «Я всегда буду его любить». Положила цветы и ушла. Но я был уверен, что, если он тогда видел это, а он видел (я почему-то очень хочу верить), то был счастлив, и, наверное, даже улыбался, как в ту минуту, когда я заговорил с ним в метро.

Тень после...

Tue, 04 Mar 2008 17:32:06 GMT

После взрыва атомной бомбы в Японии на одной из уцелевших стен осталась тень человека. Человек испарился, а тень осталась. Иногда вдруг открываешь глаза и начинаешь думать: "А что это со мной?" И кажется, что не осталось больше от тебя ничего, кроме такой вот тени, обреченно шатающейся по этому бренному миру. И вообще глупые мысли приходят в голову, которые отнюдь не предназначены для засорения просторов Интернета, а тянут на самый что ни на есть диагноз в очередной "палате № 6".

P.S. или о чем это я!

Стал я в этой жизни каким-то консерватором (к основному значению добавьте еще слово "консервы"). Порой лежишь в постели в пятницу вечером (или в субботу, или в воскресенье) и спрашиваешь себя: "Где твои семнадцать лет", но даже такой простой ответ, как дал Высоцкий: "На большом Каретном" дать не можешь. Где эти годы? Где тот парень, который прыгал в метро, распевал песни, любил тусовки и шумные компании? А в ответ умиротворяющее спокойствие, смешанное с апатией и меланхолией. Появилось желание побыть в одиночестве. В одиночестве подумать. В одиночестве послушать музыку. В одиночестве посмотреть кино. Это глупое слово "одиночество", которого так боялся несколько лет назад мальчик, стало для него жизненным кредо (тупой штамп). И что осталось? Ничего. Не искренности. Не желания общаться с кем-либо. Не тупого, разумного желания для мужчины покутить (еще одно идиотское слово в этом "очерке о том, как Штольц заскучал в Обломовке"). Сегодня виделся со своей бывшей девушкой. Был безумно рад ее видеть, даже почти набросился с объятиями (надеюсь, она меня поняла правильно), и что-то глубоко в душе екнуло (опять потянуло на глупые фразы). Какая-то радость или гордость за то, что не приходиться стыдиться того, что было, а даже наоборот: исключительно светлые воспоминания, которым можно предаться во время какого-нибудь очередного скучного фильма типа "Джуно" в кинотеатре (да простят меня читатели за субъективизм). Наверное, кто-то подумает, что это депрессия. Они будут неправы. Кто-то все спишет на издержки ветренного марта и влажной зимы с лужами, растянувшимися от одного конца дороги до другого. И они ошибутся. Это что-то другое. Тоже влажное и ветренное, с лужами. Что-то непонятное, но безумно отталкивающее своей холодностью и лицемерием. Желание побыть наедине с самим собой. Вызвать на дуэль свой мерзкий характер и выстоять или, наоборот, пасть в неравной битве. Исповедоваться самому себе. Да что там?! Мы каждый день исповедуемся самим себе или кому-то еще. Занимаемся, как это сейчас называют "самокопанием" или "желанием спихнуть свои проблемы на других". Наверное, надо просто жить. Жалко, что я этого не умею.